Леонід Вишеславський вірші

Леонід Вишеславський — радянський і український поет, писав російською й українською мовами, літературознавець, перекладач, педагог.  Вірші Л Вишеславського не тільки автобіографічні, а глибоко індивідуальні в сприйнятті світу, а тому майже інтимні. Літературознавці підкреслюють внутрішню діалогічність поезії Вишеславського. Його ставлення до природи, почуттів людини, до Всесвіту ніби обговорюються в співбесіді з читачем.

Леонід Вишеславський вірші

У селі слобожанськім, на волі,
де життя мого ранній причал,
в дивно-рубленій, пам’ятній школі
я Тарасову мову вивчав.
Пощастило мені, Україно,
у надіями сповнений час
захопити, бодай на хвилину,
твій — двадцятих років — ренесанс.
Тільки все було знищено знову,
все невдовзі зійшло нанівець,
та Йогансена і Хвильового
я для себе обрав за взірець.
Як хотілося справжнього слова!
Як ми після пекельних боїв
ту нев’янучу слухали мову,
що лунала, як ангельський спів!
Україна, де сонце і морок,
де жита від села до села,
кров’ю, працею, голодомором,
і дитинства чаруючим колом,
наче Всесвіт, крізь мене пройшла.
Хуртовим, скаженіючим злетом
йшов за роком розбурханий рік…
Називавсь я радянським поетом,
називавсь я російським поетом,
та назвавсь українським навік!
(1998 р.)

Таємниця

Немов нічний сигнал, що блимає несміло,
коли здалеку я побачив твій поріг,
метеликом нічним вікно затріпотіло,
пилок іскристий обтрусивши в сніг.
І звідки це взялось — нікому невідомо:
коли на цілий світ худерлиця мела,
я втік від вогнища, від тиші і від дому,
а ти тягнулася до хатнього тепла.
Ялинка блимала в холодну ніч різдвяну,
а на шибках мороз казковий світ ліпив.
Тривожний погляд твій в імлі світився тьмяно,
немов у птиць, яких прожектор засліпив.
Оголена, мов тінь, спурхнула над віками
понад брехню хвилин, над істини часів
і затуляла зір безсилими руками
, немов у небесах десь вирок твій висів.
Початок і кінець — де відшукати ниті?
А космос крилами над нами шелестів.
Відбилась вічність у єдиній миті,
неначе в атомі — структура всіх світів.
(1969 р.)

***

«Сегодня я открыл окно и замер:
из края в край все небо в поздний час
не звездами сверкает, а глазами
людей, туда стремившихся до нас.

Горят созвездья выпукло и четко,
пригвождены к ним испокон веков
глаза провидцев, взоры звездочетов,

скитальцев, мореходов, пастухов.

Глазами фантазеров, и влюбленных,
и мудрецов, годами умудренных,
не смаргивая, смотрит небосвод,

сверлит зрачками, в душу проникает,
нас приворотным взглядом привлекает,
притягивает, кличет и зовет.»
(1961 г.)

***

«У каждого — своя звезда. Об этом
давным-давно от бабки слышал я
и, всматриваясь в звездные края,
я думал: и моя там светит где-то…

Но где же? Любопытства не тая,
ищу; вон Лев, Телец, вон Рыбы в сетке света,
Созвездия молчат и не дают ответа.
В лицо Вселенной смотрит жизнь моя;

Вон от звезды падучей борозда
сверкнула и — исчезла навсегда,
как много их в потоке звездопада!

И я опять, как птица из гнезда,
смотрю на небо. Где ж моя звезда?
Чтоб увидать ее — взглянуть на землю надо.»
(1961 г.)

***

«Весь долгий вечер девушка грустила
: настали дни размолвок и разлук.
Друг не пришел. Куда исчезла сила?
Все — ни к чему. Все валится из рук.

Она до звезд промаялась напрасно
и — туча тучей села у окна.
— Какая там погода? Небо ясно?
— Да ничего не видно. Тьма одна…

Два раза в двери тихо постучали,
и — нет следа от боли и печали!

Былая сила вспыхнула в груди,
морской прохладой всколыхнулся воздух.

— Любимый мой, какие в небе звезды!
Ты погляди! Ты только погляди!.. «

***

Мой век

Мой век… Он не был добр и тих,
в нем — гром свои отмерил тропы,
в нем для меня — две мировых
и две имперских катастрофы.
В нем — боль кровоточащих ран,
свет, не пробившийся сквозь тучи,
и тот чудовищный обман,
который возвышал и — мучил.
И все же я благодарю,
что мне дозволила природа
на склоне лет узреть зарю,
Зарю Двухтысячного Года!
(2000 г.)

***

ДЕЛЬФИНЫ

Плывут весёлые дельфины,
беседуя между собой.
У них свой Рим, свои Афины
на дне пучины голубой.

Из-за сиянья нильской дельты
сквозь шторм внимательная мать
с детьми плывёт в дельфиньи Дельфы
своим оракулам внимать.

Солёным ветром берег взмылен,
а там, на донном берегу,
в подводном гроте — тьма извилин,
как в удивительном мозгу.

Ни на минуту нет сомненья,
что скоро, скоро я пойму
язык ваш, веру и стремленья,
мои собратья по уму.

Уже я чувствую заране,
вперяя в будущее взгляд,
как две пучины мирозданья
между собой заговорят.

Свети же мне огнём манящим
то, что сейчас считаю я
пока немым, пока стоящим,
как бы за гранью бытия!

***

Вечерний свет

                                       Н. Ушакову

Осенний день, темнея над долиной,
лучом ласкает женщину; а ей
ещё обмазать надо хату глиной,
дров наколоть и накормить детей,

и за водой пойти дорогой длинной,
сойти к ручью по выступам камней…
Достойно, богатыршею былинной
несёт она поклажу трудных дней.

Она несёт на коромысле воду,
и в такт шагам поскрипывают вёдра,
вечерний свет течёт по веткам ив…

Такой, глядишь, и мирозданье впору!
Она идёт устало в гору, в гору,
на плечи небо звёздное взвалив.

***

 Ветки 

В деревьях – музыки избыток,
певучесть в линиях немых.
Мы ни фальшивых, ни избитых
мелодий не увидим в них.

Не буки скрещивают руки,
не вязы связывают кров –
то над землёю виснут звуки
изгибом веток и стволов.

Не раз их сдержанная сила
меня на крыльях возносила,
без них я мёртвого мертвей.

И в долгий час труда и в роздых
я переполнен весь, как воздух,
беззвучной музыкой ветвей.

Додати коментар

Відповісти

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *